Candidate of Historical Sciences, Senior Researcher of the Sector ofMedieval and Modern History
канд. ист. наук, ст. науч. сотр. сектора средневековой и новойистории
With each change of adjoining neighbor in the late Middle Ages and Modern times the Russian state entered into certain relationships with new actors. From the beginning of the 18th century it established connections in the southeast with polities significantly inferior to it territorially, economically, demographically and in terms of military potential. Taking into account the ideological component (demand at the initial stage for the concept of a “civilizing mission” in the Eurasian expanses) in the conduct of Russian expansion, the persistent desire of Moscow/St. Petersburg to interpret these relations as allegiance, i.e. as unconditional inclusion into the state, is understandable. Modern historiography is quite skeptical about the adequacy of such rhetorical assessments and recognizes the conceptual distortions resulting from relying only on the interpretation of imperial structures. In this regard, leading experts have been articulating the need for correction of research optics for a long time by involving sources of indigenous origin in scientific analysis. This text addresses this problem by studying a specific case of interaction between the Russian Empire and the largest Circassian principality – Great Kabarda – in the 18th century. Expanding the range of analyzed sources revealing the “indigenous” interpretation of the essence of conflicts with the modernizing empire allows us to get closer to a more balanced view on the nature of the relationship between the sides.
При каждой смене сопредельного соседа в период позднего Средневековья и Нового времени Российское государство вступало в определенные отношения с новыми акторами. С начала XVIII века на юго-восточных рубежах оно устанавливало связи с политиями, существенно уступавшими ему территориально, экономически, демографически, и как следствие в объеме военного потенциала. Принимая во внимание идеологическую компоненту (востребованность на начальном этапе концепции «цивилизаторской миссии» на евразийских просторах) в проведении российского продвижения, объяснимо упорное стремление Москвы/Петербурга трактовать эти отношения как вступление в подданство, т.е. как безусловное включение в состав государства. Современная историография достаточно скептична в отношении адекватности подобных риторических оценок и признает концептуальные искажения, проистекающие из опоры лишь на интерпретацию имперских структур. В этой связи ведущие специалисты на протяжении продолжительного времени артикулируют необходимость коррекции исследовательской оптики за счет привлечения к научному анализу источников индигенного происхождения. Настоящий текст обращен к решению этой задачи посредством изучения конкретного кейса взаимодействия Российской империи и крупнейшего черкесского княжества – Большой Кабарды – в XVIII веке. Расширение круга анализируемых источников, раскрывающих «аборигенную» трактовку сути коллизий с модернизирующейся империей, позволяет приблизиться к более сбалансированному представлению о характере взаимоотношения сторон.